Авторизация
 
  • 02:00 – В Полтаве развернули тридцатиметровый флаг Армении 
  • 01:40 –  Обсуждены вопросы продовольственной безопасности в рамках армяно-российского сотрудничества   
  • 01:30 – Подразделения связи ЮВО обеспечат непрерывный контроль проведения розыгрышей СКШУ «Кавказ-2020» в Армении 
  • 01:00 – Церемония вручения Нобелевской премии мира состоится в Университете Осло 

«Умер Максимка…да и хрен с ним! Видать судьба армянская»…

«Умер Максимка…да и хрен с ним! Видать судьба армянская»…

Вор должен сидеть в тюрьме! Хорошо сказал Жеглов, логично. Тогда по законам логики должно быть верно и такое утверждение: «В тюрьме должен сидеть вор!». Или, говоря сухим канцелярским языком, профессиональный преступник. Воры, грабители, мошенники… - список этих «профессий» четко регламентируется уголовным правом.

Но тем же правом регламентируются деяния, совершенные по неосторожности, халатности и т.д. Перед законом ответит и тот, кто, угрожая оружием ограбил прохожего, и тот, кто по глупой самонадеянности решил прокатиться по зимней дороге на лысых летних шинах и сбил пешехода. Закон достаточно справедлив, чтобы предусмотреть для них разную меру наказания.

Прежде чем продолжим нашу беседу, позвольте маленькое уточнение. «Тюрьма» - во всяком случае в русском языке, это скорее некий собирательный образ. Человеку, которому повезло не столкнуться в жизни с уголовным судом, во фразах «отсидел свой срок в тюрьме», «был приговорен и сидел в тюрьме» и т.д. и т.п. не будет видно никакого несоответствия. Чему удивляться, если я лично знал адвокатов, не знающих разницы между «тюрьмой» и «зоной»?!

А разница, братцы, есть, и разница существенная! То, что в России называется «тюрьмой» - это, чаще всего, следственные изоляторы. Старинные здания – крепости, или современные постройки, отвечающие всем современным мерам безопасности, они находятся в черте города и являются местом содержания подследственных. Очень вас прошу уловить разницу: подследственный человек - он по закону еще не преступник. Вина его судом не доказана и приговор ему не вынесен. Т.е. он полноправный гражданин (осужденные многих гражданских прав на время отбывания наказания лишаются), хоть и обвиненный следственными органами в преступлении.

Между предъявлением обвинения и окончательным судебным приговором (если он будет) требуется время, подчас очень большое. Так вот: 1) в качестве защиты общества от возможных новых преступлений 2) чтобы предотвратить уход обвиняемого от следствия 3)чтобы не дать обвиняемому на свободе помешать следствию и, наконец, 4) обеспечить обвиняемому возможность находится в пределах досягаемости следствия и суда (если, к примеру, он проживает в Хабаровске, обвинен в чем-то в Москве, в которой не имеет ни жилья, ни источника дохода) - во всех этих случаях человека помещают в следственный изолятор – в ту самую пресловутую «тюрьму». С первыми тремя пунктами все худо-бедно логично. Следствие должно иметь возможность разбирать уже случившееся преступление, а не тратить силы на предотвращения новых. С четвертым парадокс: вроде бы гуманная акция - человек не имеет право покидать город, а жить ему в нем негде, питаться нечем, вот и обеспечивает его государство жильем, 3х разовым питанием и круглосуточной охраной…

Помните «старинные крепости» или «современные здания»? Т.е. изначально ограниченное стенами пространство, которое никак не раздвинешь, чтобы вместить больше людей. Если преступников много, или тюрем мало…правильно, приходится нарушить санитарные нормы и поместить в камеру больше людей, чем то предусмотрено. Камера на 35 человек, в которой одновременно может находится 50, а то и больше людей- увы, это не фантазии злых писателей или киношников.

Подследственный ограничен в получении и обмене информации, т.е. по тюрьме, как в американских фильмах, он не перемещается – 23 часа в сутки он должен находится в пределах камеры и лишь на час его выводят – опять же вместе со всей камерой,- на прогулку в маленький дворик. Прогулка- громко сказано, скорее подышать свежим воздухом.

На время следствия строго ограничен круг людей, которые могут прийти к нему на свидание. Адвокат и, если следователь позволит, какой-нибудь один близкий родственник. Т.е. человек не может увидеться с семьей, с друзьями и т.д.

Наконец, не стоит забывать, что в камере могут находиться абсолютно разные люди: рядом с обвиненным в растрате служащим может сидеть обвиненный в педофилии или убийстве… Вы просто представьте котел, в котором варятся абсолютно разные люди, которые на свободе просто никогда бы не пересеклись. И кто у кого чему научится…

И вот он парадокс: получив приговор и попав в лагерь, человек- уже законом признанный преступник, получает возможность чаще гулять по локальному участку вокруг барака или рабочего участка, общаться с большим количеством людей на свиданиях, причем порой долгосрочным и т.д. Т.е. уже признанный преступником, человек получает условия лучше, чем они были, пока он находился в СИЗО, оставаясь полноправным гражданином.

Очень вас прошу понять: это разговор не только о российском судопроизводстве, не начинайте истерику про людоедов в погонах! Сама ситуация подразумевает большую жесткость до приговора. НО!! То самое пресловутое «но» …

Система правопорядка и судопроизводства во всем мире, и Россия, поверьте, не исключение, выстроена так, чтобымаксимально вывести человека за пределы тюрьмы до окончательного судебного приговора. Залоги, домашние аресты, поручительства, подписки о невыезде – все эти меры позволяют человеку дождаться суда в нормальных, привычных условиях и явиться на суд не осатаневшим у одуревшим без пяти минут зэком. А что самое главное - НЕ ЗАСТАВЛЯЮТ СУД ИЗЫСКАТЬ ЛЮБУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ПРИГОВОРА, чтобы потом не ломать голову над тем куда списать и как компенсировать время, проведенное человеком в СИЗО. Это очень важный момент! Ограничение свободы, которое оканчивается в итоге пшиком, может обернуться исками о возмещении материального и морального вреда, обвинением следствия в некомпетентности и т.д. Поэтому даже самые хваленые и развитые судебные системы, не сумевшие доказать вину подсудимого, проведшего весь период следствия в СИЗО, нередко отказываются от обвинительного приговора не с формулировкой «невиновен», а всего лишь «за недоказанностью вины». Ну так, чтобы потом человек не сильно наглел.

Где-то лучше работает система залогов, где-то домашнего ареста или подписки о невыезде. Неважно- суды избавляют себя от лишних хлопот и дают человек большую возможность на непредвзятое рассмотрение обвинения. Повторюсь: не начинайте разговор о том, что в России это не работает. Работает. Пусть с большими недочетами, пусть с инерционной тягой к старому недоброму «пусть лучше посидит пока». И богом вас прошу перестать верить в сказки о том, что работает при условии «заноса мешка денег нужным людям». В 9-ти случаях из 10-ти или мешок не тот, или люди.

Позвольте закончить эти пространные рассуждения очередным повторением главного тезиса - все они касаются 1) человека не осужденного, а пока только обвиненного в преступлении 2) не суда, рассматривающего вопрос виновности человека, а того, который определит где и в каких условиях человек будет этого суда дожидаться.

В ноябре прошлого года после ринопластики, проведенной в московской частной клинике хирургом Геворгом Степаняном, что-то пошло не так и пациентку спасали в реанимации городской больницы. Слава Богу, спасли. Жива и здорова.

Было возбуждено уголовное дело и предъявлено обвинение трем фигурантам: самому Степаняну, главврачу и руководителю клиники г-же Шах и анестезиологу г-ну Хитрину. «Что-то пошло не так» - это не дурной тон письма, а прерывание на корню на данном этапе разговоров на тему «что случилось, и кто виноват». Пусть на эти вопросы в свое время ответит суд по существу дела. Не нам решать.

Степаняну и Шах суд по мере пресечения определил арест (нахождение в СИЗО на время следствия), Хитрину, страдающему хроническими заболеваниями, имеющему жилье в Москве, несовершеннолетних детей и пенсионеров родителей на иждивении, домашний арест. Спустя небольшое время, Мосгорсуд удовлетворил обжалование меры пресечения г-жи Шах и также поместил её под домашний арест: она гражданка РФ, владеет жильем, хоть и не в московском регионе, а в Москве кто-то из её друзей предоставил ей жилье на время домашнего ареста, у неё научная степень, собственный бизнес, ранее не судима - в общем, нет ни одного повода заставлять её ждать решения следствия и суда в тюрьме. Честь и хвала Мосгорсуду.

На сегодняшний день под арестом остается только Степанян. По состоянию на 18.01.2019-го уже был суд о продлении ареста (продлено до 19.02) и отклонена жалоба на арест в Мосгорсуде. В общем, еще как минимум до 19.02 Степанян будет находиться в СИЗО №2, т.н. «Бутырке».

Давайте немного порассуждаем на тему формального, технического и существенного.

Формальное. Следствие и прокуратура обоснованно убедили суд, что Степанян не является гражданином РФ, не имеет постоянного жилья и работы в России, а, следовательно, может скрыться от следствия. Проще говоря, что ему терять, окажись он на свободе, кроме паспорта в уголовном деле?

Технически защита пыталась убедить Мосгорсуд в каких-то незначительных нарушениях при оформлении ареста, но принцип «лучше чуть нарушить, чем по-крупному облажаться», поверьте, работает не только в России, и этот аргумент не мог стать основанием для отмены ареста. На суде по продлению ареста, присутствовали собственник жилья, готовый предоставить его Степаняну на время домашнего ареста и консул РА в РФ, который принес поручительство Посла РФ с ходатайством об избрании для Степаняна меры пресечения в виде домашнего ареста. Солидные аргументы. Но, то ли из-за отсутствия необходимого регламента, то ли из-за недочетов защиты, они не были заявлены суду как участники процесса, и не смогли озвучить свое мнение. Суд только принял и присоединил к делу их письменные ходатайства. Т.е. технически это опять не сработало.

А о существенном, не смейтесь, я начну с лирики. Ожидая в коридоре начала процесса, я видел и прокурора, и следователя, и журналистов, так любовно окучивающих этот процесс, видел судью во время заседания. И не увидел ни одного людоеда или садиста. Каждый занимался своим делом, малоприятным, нудным, вынужденным кому-то доставить боль. Вот ей Богу, мне почему-то кажется, что каждый из них, выйдя на улицу, хоть на миг, но задумался: «а парня то жалко, не повезло ему!», но успокоил себя тут же: «ну хоть двум другим хуже не сделали...». Ну не было у них кровожадности в глазах, когда они монотонно, не поднимая головы читали свои бумажки, снимали человека в клетке и т.д. Они просто делали свое дело. То, что надо делать «как обычно!», что-то стандартное, обыденное. Не вызывающее лишних эмоций и вопросов.

С лирикой все. Существенно то, что нарушен принцип справедливости: двое из троих ждут суда на свободе. Т.е. у проходящих по одному и тому же делу обвиняемых сегодня абсолютно разные приоритеты: 1) двоим чем дольше следствие и позже суд, тем больше времени жить в относительном комфорте (черт его знает что там суд решит), спокойно подготовиться к собственной защите и достойно выступить на суде как законопослушным гражданам, волею случая оказавшихся на скамье подсудимых, а третьему - в тесной камере без единого метра личного пространства находится в постоянном стрессе и дожить до того радостного (!) дня , когда суд уже хоть что-то решит и закончится эта неопределенность 2) двоим иметь равную возможность получить наказание, как связанное с лишением свободы, так и без, а третьему - с каждым новым днем в СИЗО понимать, как все более призрачны становятся его шансы на невиновность 3) двоим гордиться своей страной, дающей своим гражданам шанс на справедливый суд и одному, который, будучи гражданином вполне себе дружественной страны, выполнял все требования закона по нахождению на территории РФ иностранца, может обоснованно посчитать, что паспорта в судах имеют сортность и его паспорт не лучшего достоинства. Разве все это не существенно?

Беда в том, что существенное всегда впихивается в рамки формального. И чтобы существенное возобладало, надо расширить рамки формального. Боже вас упаси решить, что я призываю засадить в кутузку и тех двоих до суда - я вообще против насилия над личностью без крайней на то необходимости. Я зову всех, кому небезразлична судьба человека, особенно тех, кто является в России известным и уважаемым человеком, прийти в феврале в суд, прислать ходатайство с поручительством о том, что Степанян дождется суда и под домашним арестом, не скроется, не уйдет по льду Финского залива… Надо чтобы суд увидел, что в клетке не обезличенный объект, попавший в формальную мясорубку, а человек – со своими эмоциями и мыслями, не профессиональный преступник, отец троих детей, и т.д. и т.п. Что человеку публичному, лауреату всевозможных премий, участнику различных конференций – такому человеку и в голову не придет без паспорта прятаться в каких-нибудь Разливах в шалаше. Что именно в его случае можно прекрасно продемонстрировать человечность и взвешенность российского суда. Вот тогда, мне почему-то хочется в это верить, судья, а может и сторона обвинения, задумаются: а надо ли ему пока кушать баланду и смотреть на небо сквозь мелкую решетку…

В общем, друг, я вижу, что у тебя хорошие глаза, помоги!

Или мы опять привычно вздохнем: «Умер Максимка…да и хрен с ним! Видать судьба армянская»…

Давид Татевосян

Источник: NovostiNK

  • Сегодня
  • Читаемое
  • Комментируют
Мы в соцсетях