Маилян бьет по Баку, Баку огрызается против Тегерана

Станислав Тарасов,
19 декабря 2017, 14:26 — REGNUM
  

Новый министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Масис Маилян дал свое первое развернутое интервью иранскому аналитику Салару Сейффолдину из популярной иранской газеты «Шарг». И оно вызвало большой переполох в Азербайджане, особенно среди приближенных к власти экспертов.

Конечно, основные тезисы, озвученные Маиляном, и раньше были хорошо известны. На вопрос, какие отношения у НКР с представителями других стран, Маилян ответил: «Я не вижу никаких противоречий. Наша республика была провозглашена в 1991 году, и то, что мы имеем внешние отношения — это естественный процесс, в том числе и для международного признания. Мы выполняем функции, характерные для признанных государств, в том числе и по части создания благоприятных внешних условий для безопасного развития». При этом глава МИД НКР напомнил, что «Арцах еще не признан государствами-членами ООН, но это не может поставить под сомнение тот факт, что Карабах выступает в качестве важного военно-политического фактора в регионе».




2

Нагорный Карабах

Иллюстрация: Eyeni.mobi

Нагорный Карабах

Собственно говоря, так оно и есть, ведь сопредседатели Минской группы ОБСЕ, занимающиеся урегулированием нагорно-карабахского конфликта, обязательно посещают Степанакерт, пусть тот официально не признан одной из сторон конфликта. Новизна в тезисах Маиляна заключается в другом. Он предложил Тегерану, во-первых, заявить о себе как о посреднике в урегулировании конфликта, во-вторых, открыть границы между НКР и Ираном. Практическая реализация первой позиции созвучна той, которую озвучивал еще в 2013 году посол Азербайджана в Иране Джаваншир Ахундов. Тогда Баку приветствовал готовность Тегерана выступить в качестве посредника между Ереваном и Баку в вопросе урегулирования карабахского конфликта. Тем более что именно Иран, один из главных региональных игроков, имеет позитивный опыт посредничества на этом направлении.

Баку до сих пор критикует деятельность Минской группы, участие Ирана в этом процессе могло бы стимулировать переговорный процесс в этом формате или изменить его. Помимо всего прочего, не стоит забывать и то, что до начала XIX века территории, на которых сейчас существуют три закавказских государства — Азербайджан, Армения и Грузия — входили в состав Персидской империи. Более того, сейчас бакинские CМИ переполнены благодушными комментариями в отношении перспектив регионального кооперирования в сфере экономики и безопасности, создания транспортного коридора Север-Юг. В этом контексте адресованный Тегерану сигнал со стороны Маиляна, предложение выступить в роли посредника в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, выглядит лакмусовой бумажкой, призванной выявить реальную геополитическую эффективность формата Россия — Азербайджан — Иран.




5

Встреча лидеров России, Ирана и Азербайджана. Тегеран. 2017

Иллюстрация: Kremlin.ru

Встреча лидеров России, Ирана и Азербайджана. Тегеран. 2017

Он может быть использован Баку как дополнительный элемент давления на Ереван, или Москва и Тегеран станут оказывать давление на Баку с целью изменить некоторые позиции. Теперь посмотрим, что показал предложенный министром иностранных дел НКР геополитический тест. Наиболее активно на него отреагировал директор бакинского Центра политических инноваций и технологии Мубариз Ахмедоглу. Процитируем: «Маилян проводил достаточно активную деятельность в качестве эксперта в Европе и России. Нам неизвестно ничего серьезного о его связях с иранскими экспертами. Он был бы заинтересован дать интервью европейской и российской прессе. Поэтому мы считаем очень маловероятным, что он проявил инициативу в том, чтобы дать интервью иранской прессе. Иранская газета нашла Маиляна и попросила его об интервью. Иран сейчас считает Нагорный Карабах чуть ли не равным себе: 138 километров общей границы, актор на Южном Кавказе и так далее». То есть Баку считает, что Тегеран демонстрирует намерение активизировать свою политику в целом в регионе и в отношении нагорно-карабахского конфликта в частности, а Степанакерт использует как «инструментарий».

Далее по Ахмедоглу: «Высказывания, озвученные спикером парламента Ирана Али Лариджани во время приема делегации парламента Армении, направлены на сохранение статус-кво. Лариджани от имени Ирана заявил, что обострение конфликтов в регионе никому не может принести пользы. Другими словами, Азербайджан не должен вести войну против оккупантов. Мы не забыли, что Лариджани не встретился с находящимся с визитом в Иране спикером парламента Азербайджана Асадовым. Обобщение первое: можно предположить, что в иранской прессе, социально-политической среде создана тенденция Нагорного Карабаха. Ошибочно рассматривать эту тенденцию, отличающуюся от тенденции Армении, как личную инициативу только одной группы людей. Становится понятно, что у Ирана есть проблема с Азербайджаном. Обобщение второе: превращение Азербайджана в объект угроз со стороны одной группы людей в Иране является опасным для сегодняшнего дня и будущего Ирана. Иран является полиэтнической страной, в Иране также знают, что азербайджанцы в Иране уже не являются национальным меньшинством».




3

Панорама Тегерана. Иран





Hansueli Krapf

Панорама Тегерана. Иран

Таким образом Баку начинает осознавать, что новый глава МИД НКР прекрасно подготовлен к исполнению своих должностных обязанностей, способен вести самостоятельную игру. Он выдвигает свои инициативы, а не следует вслед за Ереваном, не вступая при этом с последним в конфликт. Степанакерт начинает позиционировать себя в качестве актора в регионе, с мнением которого придется считаться. Но как бы то ни было, в сухом остатке сейчас пока только выявленный уникальным способом пакет разработанных Баку «запасных» программ, направленных против Ирана. А то ли еще будет!

regnum author
Станислав Тарасов

Post Author: Admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *